<<назад

В каждом из нас живёт монстр?
Тема номера
(«Ставропольский репортёр» № 13 (171) от 2 апреля 2013 г.)

О захлестнувшей Ставрополье волне педофилии «Ставропольский репортёр» писал неоднократно. В ряде случаев журналисты нашей газеты откровенно сомневались в виновности лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении инкриминируемого им преступления.
По количеству совершённых преступлений и пойманных педофилов наш край уже поставил своеобразный мрачный рекорд. Так что же это за преступление, каковы его особенности и можно ли считать психически нормальными лиц, его совершивших?

Педофилия – психическое заболевание…
На сегодняшний день количество арестованных и осуждённых за преступления против половой неприкосновенности детей и подростков на территории нашего региона удаётся подсчитать с трудом: Ставрополье словно захлестнула некая эпидемия сексуальной одержимости, аналог которой можно найти разве что в европейском средневековье.
Действительно, современная психиатрия считает педофилию психическим расстройством. Об этом, в частности, сказано в действующей «Международной классификации болезней», где педофилия названа одним из расстройств сексуального предпочтения и названа явным отклонением от сексуальной нормы. Большинство психологов и психиатров без тени сомнения повторят все медицинские установки, данные в указанной Классификации.
Более того, один из специальных медицинских документов, информационное письмо Центра им. В.П.Сербского от 29.02.2012 г., предписывает обязательное проведение судебной экспертизы для лиц, обвиняемых в совершении сексуального насилия в отношении несовершеннолетних, на предмет выявления у них сексуального расстройства.

… или преступная наклонность?
Однако, несмотря на все медицинские формулировки, при расследовании совершённых на Ставрополье преступлений, связанных с педофилией, подавляющее большинство обвиняемых почему-то оказываются психически здоровыми и психологически полноценными! Результаты проведённых комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз написаны будто под копирку, а их выводы практически дословно повторяют друг друга: обследуемый каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает, а потому во время совершения преступления мог осознавать всю опасность своих действий и руководить ими.
Иными словами, практически все ставропольские педофилы – психически здоровые люди. Это не шутка: к таким выводам приходишь, знакомясь с результатами экспертиз, проведённых на базе ставропольской Краевой клинической психиатрической больницы № 1.
Но если все те, кто, согласно результатам обследований, являются «абсолютно вменяемыми и психически здоровыми», то мы вправе сделать довольно неприятный вывод: внутри каждого из нас дремлет потенциальный педофил, всего лишь ожидающий момента своего пробуждения. В каждом добропорядочном отце семейства скрыто чудовище – прямо как в истории доктора Джекила и мистера Хайда. И это чудовище способно наброситься на ребёнка и надругаться над ним.
С подобным утверждением никогда не согласится ни один здравомыслящий человек.
Тем не менее значительная часть комплексных судебных психолого-психиатрических экспертиз, проведённых в Ставрополе, свидетельствует о том, что педофилы, которые должны быть признаны невменяемыми и опасными психопатами, на самом деле являются вполне здравомыслящими представителями вида homo sapiens. Возникает закономерный вопрос:

Как же так?
Действительно, медицина допускает определённые исключения, когда человек может совершить указанное преступление, не будучи психически больным. Такими случаями считается совершение преступления в состоянии аффекта либо преступление, при описании которого можно говорить об эмоционально-детерминированной составляющей (т.е. оно было совершено в состоянии алкогольного либо наркотического опьянения и т.д.).
Опять же: наличие любого из указанных моментов должно быть отражено в результатах проведённой медицинской экспертизы. Но, как ни странно, в случаях, происходящих на Ставрополье, об аффективной либо эмоционально-детерминированной составляющей речь не идёт. Получается, что подавляющее большинство ставропольских педофилов – абсолютно здоровые люди, в силу каких-то неясных причин испытывающие сексуальное влечение к детям.
Но согласно классической психиатрии, проявление подобного противоестественного влечения – это слом сексуального барьера, что, по мнению психиатров, уже свидетельствует об ограниченной психической вменяемости человека.
Так в теории. На практике же преступник признаётся абсолютно нормальным. Вывод напрашивается сам собой: а можно ли доверять результатам проведённой экспертизы и не появляются ли основания для её оспаривания?

Смертельно опасная норма
Теорию ставропольских психиатров о полной вменяемости лиц, обвиняемых в сексуальных насилиях над детьми, в большинстве случаев поддерживают органы следствия и представители обвинения в ходе судебных разбирательств.
Любопытный по степени цинизма эпизод описал автору судебный психолог Константин Небытов, неоднократно выступавший в ходе судебных заседаний в качестве эксперта.
Так, в 2011 году он участвовал в слушаниях по делу гражданина Коваленко, обвинявшегося в совершении развратных действий в отношении несовершеннолетней. Слушания проходили в здании Пятигорского городского суда. На заданный экспертом вопрос о том, может ли психически здоровый человек совершить подобное деяние в отношении ребёнка, последовал незамедлительный контраргумент со стороны государственного обвинителя: «А на спор?!».
Немая сцена: прокурор выразил непосредственную уверенность в том, что акт педофилии может быть совершен вменяемым человеком… на спор. Примерно так же просто, как выпить бутылку пива или водки.
Так нас исподволь приучают к тому, что педофилия, долгое время считавшаяся психическим отклонением, на самом деле есть некая социальная норма. Да, уголовно наказуемая. Но всё-таки норма. А вот это уже ненормально и является свидетельством того, что наше общество серьёзно больно. И хорошо, если болезнь ещё является излечимой.

«А если жертва сама виновата?»
Именно этот вопрос мне неоднократно задавали в процессе работы над данным материалом. В основном речь шла о тех, кого принято называть молодыми да ранними, т.е. о девочках-подростках, ведущих, несмотря на свой юный возраст, довольно свободный образ жизни.
В самом деле, как относиться к созданиям, выглядящим гораздо старше своих 14-15 лет, свободно распивающим спиртные напитки в мужской компании и ведущим активную половую жизнь? Мужчина, желающий познакомиться и приятно провести время с таким «падшим ангелом», может в скором времени легко стать фигурантом уголовного дела по одной из соответствующих статей УК. Кто виноват в таком случае: потенциальный преступник или жертва-провокатор?
В западной практике вызывающее поведение жертвы может считаться обстоятельством, смягчающим вину (например, в случае, если жертва сама провоцирует преступника). В российском уголовном законодательстве также есть аналогичные оговорки.
Например, часть 1 ст. 61 УК РФ среди обстоятельств, смягчающих вину подсудимого, называет «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления». Таким образом, для определения степени вины обвиняемого необходимо выяснение мельчайших деталей уголовного дела. А этого российские следственные органы делать не любят, продолжая следовать старому чекистскому принципу: «Был бы человек, а статья найдётся».

Молодых да ранних – на экспертизу!
Чтобы выяснить отношение врачей-психиатров к проблеме психологической акселерации подростков и связанной с этим возможности правонарушений, я попросил прокомментировать данную сторону вопроса судебного эксперта К. Небытова.
По его словам, специалисты считают, что в случае появления сомнений в поведении жертвы, во избежание совершения возможных ошибок, следует поднять вопрос о проведении в отношении неё медицинской экспертизы, цель которой – дать экспертную оценку её психосексуальной готовности.
Проведение обследования может дать ответ на вопросы: способен ли подросток (жертва) не воспринимать сексуальный акт как акт насилия (т.е. дать своё добровольное согласие на вступление в половую связь), а также не испытывать психотравматических последствий после совершения указанного акта (иными словами, ущерб психике жертвы не нанесён). Полученные результаты могут если и не вовсе исключить, то, во всяком случае, существенно смягчить виновность лица, проходящего по определённым статьям УК.
«К сожалению, в современной российской практике экспертная оценка психосексуальной готовности жертвы отсутствует. Следствие практически не интересуют личность жертвы и её возможная провокационная роль в совершённом преступлении»,– комментирует К. Небытов.
Так что пока «молодые да ранние» могут в полной мере пользоваться своим положением «малолеток» и спокойно диктовать свои условия любителям нимфеток, угрожая последним уголовной ответственностью.

Прозрачность экспертизы – шаг к истине
Так чем же является страшная волна преступности против детей и подростков: одной из форм массового психоза или всего лишь признаком половой распущенности, уголовно наказуемой (как когда-то гомосексуализм) сексуальной нормой?
В соответствии с Постановлением Верховного суда РФ «О судебной экспертизе по уголовным делам», в состав медицинских комиссий могут входить не только сотрудники специализированных экспертных учреждений, но также специалисты, обладающие соответствующей квалификацией и работающие в иных учреждениях, независимо от их организационно-правовой формы.
Современная практика показывает: независимые эксперты для работы в составе указанных комиссий не привлекаются, их участие игнорируется. Монополия на медицину продолжает присутствовать в России, в том числе и в области судебно-медицинских учреждений. В результате психическое расстройство перестаёт считаться заболеванием, а отклонение от сексуальной нормы само становится нормой, что противоречит уже не только психиатрии, но и общепринятым морально-нравственным и социальным установкам.

Ростислав ВОЛЬФ
Источник: http://www.stav-reporter.ru/index.php/2011-01-30-13-07-10/2743--------13-171--2--2013-