<<назад

Над пропастью во лжи

«Ставропольский репортёр» (№ 40 (147) от 9 октября 2012 г.)

Заговор против России, несомненно, существует — в нём участвует все население России.

Виктор Пелевин

СМИ уже не раз поднимали острую тему пыток в тюрьмах, рассказывали о действиях сотрудников полиции, применяющих физическое насилие к задержанным. Так, в суде Предгорного района рассматривается дело «бравых» участковых, вволю оторвавшихся на жителе хутора Калаборка Вячеславе М. Бывшие сотрудники районной полиции ухитрились использовать швабру для издевательства над мужчиной, после чего тот стал инвалидом.

Случись нечто подобное в одной из цивилизованных стран, уже на следующий день шумела бы вся национальная пресса. В России сообщения о пытках в тюрьмах и в полиции появились лишь в нескольких изданиях. И что там Грузия – в российских тюрьмах издеваются даже над зеками-инвалидами!

А вот о сотрудниках ФСИН, попавших на скамью подсудимых за пытки заключённых, ничего не слышно. Можно только предположить: если отдельные полисмены не гнушаются так издеваться над задержанными, то что вытворяют в зонах и тюрьмах с теми, кто попросту лишён в застенках права на защиту? Мы не ставим задачей опорочить Систему исполнения наказаний, службу там несёт немало достойных людей. Но закрытая система не спешит выносить сор из избы, пенитенциарные кулуары хранят свои тайны.

Хотя недавние события в Грузии дали новый толчок теме тюремных пыток.

 

Из интервью правозащитника Георгия Легкобитова

– Ваша попытка провести пресс-конференцию, дабы привлечь внимание к проблеме пыток за решёткой, натолкнулась на непонимание…

– Какое там непонимание – сопротивление. На стадии подготовки отказали в предоставлении помещения, заверили при этом, что отказ будет везде. Местные СМИ в подавляющем большинстве тему жестоких бесчеловечных пыток откровенно проигнорировали. А мы приглашали родителей, чьи дети оказались в колониях и тюрьмах, где они подвергаются систематическим унижениям и физическому воздействию. Отцов и матерей даже мне, взрослому мужику, слушать было страшно. И страшно поверить, что такое возможно. Факты, озвученные родителями, предоставленные ими документы оставят равнодушным только морального урода. Это их последняя надежда донести до общества, что происходит в системе УФСИН, полиции, следственном комитете, прокуратуре, суде. Это их последняя надежда добиться справедливости, спасти детей от пыток и не дать им погибнуть.

 

Террор

Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания однозначно квалифицирует происходящее как пытка. И больных людей, отправленных за решётку, вместо лечения и освобождения по состоянию здоровья лишают лекарств и квалифицированной медпомощи. Но что самое отвратительное — близким заключённых, если они посмеют вынести проблему на свет, угрожают расправой над их детьми.

У Игоря Шестакова эмоционально неустойчивое расстройство личности и посттравматическая энцефалопатия II степени, на третий год заключения он «заработал» гепатит С. Болезни прогрессируют. Пять месяцев лежал в больнице, руководство ИК само обратилось к его маме, чтобы та написала ходатайство об освобождении по болезни. Создали медкомиссию: полковники, подполковники, майоры, врачи-фтизиатры. В заключении комиссии указано: «Находится в тяжёлом состоянии, освобождению не подлежит»! Как исследование согласуется с выводами? Суд Георгиевского района отказал в освобождении по болезни. Перед судом Шестакова выписали из больницы, чтобы не пошёл счёт на шестой месяц, его направили в колонию. После суда в тяжёлом состоянии он попал в больницу. Одна из УФСИН, язык не поворачивается назвать её женщиной, сказала маме Шестакова: «Вашему сыну надо менять печень, где я вам её возьму?». Мать рыдала, её ребёнок умрёт в тюремной больнице, он весь отёкший, посинел, отёк давит на сердце. Криком кричит: «Помогите!». Неужто ничего не изменится, пока самих стражей пачками не начнут держать в таких же условиях?

 

Методы

Курской районный суд рассматривал дело Евгения Ермолова. Адвокат заявил ходатайство о проведении повторной экспертизы по психическому заболеванию Ермолова. УФСИН, прокуратура не возражали против её проведения. Суд отказал! У меня нет слов комментировать: все стороны за, а суд – против. Это нонсенс. Сам факт осуждения этого парня вызывает большие сомнения: как человек, страдающий с детства расстройством личности, с тяжёлым органическим заболеванием головного мозга, инвалид, дал такие показания? Как они были получены? Ответ очевиден. Получается, заявлять о выбитых показаниях – болен, а заявлять на себя – здоров?

Отец Даниила Нехаенко, здоровый сильный мужчина, плачет взахлёб, когда рассказывает о сыне. Тот страдает поражением головного мозга, по результатам независимого медицинского освидетельствования его заболевание прогрессировало до такой степени, что на данный момент он не может осознавать своих действий. В УФСИН лечение ему не предоставляется, в медицинский стационар он не направлялся. Обращения родителей просто игнорируются. А где же гарантированная государством необходимая помощь, где предусмотренное внутренними приказами соблюдение прав подозреваемых, обвиняемых и осуждённых на охрану здоровья!? Ответы медруководства УФСИН поражают цинизмом: болезни не прогрессируют, нет оснований назначения медицинских комиссий!

 

Что там Грузия...

Шестаков, Ермолов, Нехаенко нуждаются не только в ежедневном уходе, главное – в специализированной медицинской помощи и лечении. В правозащитные организации обращается всё больше людей, чьи родные становятся жертвами преступного равнодушия за решёткой. Закон предусматривает освобождение по состоянию здоровья. Или содержание в специализированных медицинских учреждениях. И вот здесь выясняется любопытная деталь: по некоторым данным, руководство отдельных исправительных колоний требует у родителей пенсионные карты заключённых. С какой целью? По закону бремя содержания за решёткой – на госказне, то есть на нас – налогоплательщиках. Или заключённые-инвалиды выгодны?

 

Мнение

Владимир Деревянко, председатель центрального совета Межрегиональной общественной организации содействия развитию гражданского общества и правам человека – Общественный совет ЮФО и СКФО:

– Комментируя события, происходящие в Грузии (вскрытые факты пыток в местах лишения свободы, которые по своей сути не являются чем-то новым и доселе неизвестным мировому сообществу), хочется сказать о том, что в нашей стране эта порочная практика процветает, только в ещё более извращённой форме. У нас есть сведения о том, что один из представителей пенитенциарной системы заявил осуждённому, фактически умирающему в стенах исправительной колонии: «Если бы твои родственники меньше жаловались, у тебя всё было бы гораздо лучше». Это ли не пытка? Всё это порождает озлобленность как среди простых граждан, так и среди контингента, находящегося в местах лишения свободы. И о каком исправлении можно после этого говорить?

 

Заключение

Власть наша начисто отучила народ от самостоятельных действий, от самоорганизации и солидарности.

Всё должно делаться по команде сверху: шаг вправо, шаг влево... В том направлении и действует УФСИН, всё должно исходить от вертикали. И это после печальных событий в станице Кущёвской!

Мы сегодня погрязли в равнодушии, цинизме. Страна окончательно разобщена — учителя против учеников, родители против детей, УФСИН против зеков, а полиция против всех. Такое ощущение, что люди сплотятся на самосуде. Или выйдут на улицы, протестуя против пыток, как в Грузии…

Сегодня – как на фронте, по вечерам страшно без оружия выйти. Сотрудники полиции вооружены автоматами — хотя ночью ни одного полисмена и не увидишь. Преступные посягательства не уменьшаются. Нам рассказывают сказки о профессиональных судьях, какие решения они выносят – все знают. Мы в числе лидеров по обращениям в Европейский суд по правам человека. На уровне первых лиц как-то прозвучало, что в наши суды бесполезно обращаться. Дошли до пропасти. Суд не может быть над законом, любой судья должен отвечать за сломанные судьбы и жизни, если он выносил решение, руководствуясь не законом. Если неопровержимые доказательства виновности и невиновности игнорировал, а ставил во главу угла вседозволенность и неприкасаемость. И оценку его деятельности должно давать не закрытое судейское сообщество, а народ.

В статье использованы материалы пресс-конференции общественного Совета ЮФО и СКФО.

 

Вячеслав ПЛЕТНЁВ

 

Справка:

Согласно Конвенции против пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (ООН, 1984 г.), «пытка» означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия.

 

Источник:

http://www.stav-reporter.ru/index.php/2011-01-30-13-09-27/2165------40-147--9--2012-